14 ОКТЯБРЯ / 2019
ПЕРСОНА

Увлеченность – ключ к успеху

Ученый Владимир Береговский о том, как создавал
значимые разработки в атомной энергетике
Атомная отрасль прошла сложный путь в своем развитии и сейчас является одной из самых наукоемких и технологически развитых отраслей мировой экономики. В России в ней занято более 350 предприятий. А самое ценное для любой компании – это люди. В атомной энергетике работает свыше 250 тысяч человек и все они вносят свой вклад в развитие отрасли. Но есть среди этих людей личности – те, кто двигает прогресс. Один из таких людей, научный руководитель института технологии поверхности и наноматериалов Государственного научного центра РФ АО «НПО «ЦНИИТМАШ», Владимир Васильевич Береговский, поделился жизненным опытом и рассказал о своих самых значимых разработках в атомной энергетике.
— Владимир Васильевич, расскажите о себе. С чего начинался ваш такой сложный, но, без сомнения, очень успешный трудовой путь?
— Я окончил Московский авиационный технологически институт (МАТИ). Раньше это был один из ведущих технологических вузов, в котором хорошо преподавали такие предметы, как металловедение в сочетании с процессами металлургии, сварки, обработки металлов давлением. Кроме того, МАТИ – это авиационный вуз, поэтому давали знания по различной технике, в том числе авиационной, сопутствующие предметы: сопромат, детали машин, начертательная геометрия, различные курсы химии и др.

Полученные в институте знания оказались для меня востребованными на всем профессиональном пути: и когда я занимался разработками в области ионно-плазменных покрытий (это покрытия, получаемые с помощью плазмы в вакуумных установках), и при разработках жидкостных систем охлаждения, и сейчас в работах, связанных с аддитивными технологиями.

Я закоренелый технарь. С детства занимаюсь техникой, поэтому все сложные технологии, особенно связанные с авиацией, для меня представляют интерес. После школы я работал на авиационном заводе, начинал свой трудовой путь сварщиком. По окончании института – инженером-технологом в ПАО «Туполев» (тогда Московский машиностроительный завод «Опыт»). Занимался разработкой технологии сварки различных элементов для самолетов Ту-22М3 и известного бомбардировщика Ту-160. Будучи уже дипломированным инженером меня назначили ответственным исполнителем в разработке технологии сварки макета 1:3 центральной балки этой великолепной машины.

А дальше меня пригласили в ЦНИИТМАШ, где я проработал 38 лет. Разрабатывал и технологию, и оборудование для нанесения покрытий в вакууме. Вы, наверное, когда были в ЦНИИТМАШ, видели лабораторию вакуумных покрытий? Эту лабораторию я воссоздал вновь при активной поддержке руководства института в лице тогдашнего генерального директора Алексея Владимировича Дуба.
— Как вообще у вас возникла идея разрабатывать новые технологии в направлении вакуумных покрытий? Что для вас стало катализатором?
— Как я уже говорил, меня всегда интересовали технические разработки. Был в советское время замечательный журнал «Наука и жизнь», в котором я прочитал очень интересную научно-популярную статью А.М. Дороднова, преподавателя МГТУ им. Н.Э. Баумана, «Работают плазменные вихри». Статья меня впечатлила, и сам процесс заинтересовал, поэтому я перешел на работу по этой специальности – заниматься ионно-плазменными покрытиями.
— Какие были ваши первые разработки? С чего начинали?
— В конце 70-х и 80-х мы в большей степени занимались разработкой оборудования, в частности, мощных магнетронных распылительных систем и установок на их основе. Тогда в микроэлектронике использовались, в основном, маломощные магнетроны для нанесения тонких пленок в несколько десятков или сотен ангстрем. У нас же стояла задача нанесения жаростойких покрытий толщиной до 0,15 мм. Такие системы мы создали и получили уникальные покрытия, которые не только защищали лопатки промышленных турбин от высокотемпературной коррозии, но и повышали их прочность.
В 90-годы, когда финансирование научных разработок практически прекратилось, научно-исследовательские институты сдавали простаивающие площади в аренду своим сотрудникам. Это позволяло сохранять коллектив и оставить технологии в институте. И мы создали собственное производство по нанесению покрытий на территории ЦНИИТМАШ. Там работали многие сотрудники института, но особый вклад сделала старший научный сотрудник отдела сварки Ираида Георгиевна Балагурова.

Мы занимались, в основном, напылением декоративных покрытий. Тогда было модно «под золото». В тот период, когда мы получили заказ на поставку производственного участка из пяти установок в Италию, у нас как раз очень подорожала вода. Воду для своего производства мы черпали, как было принято в советское время, прямо из трубопровода.

При отладке поставленного оборудования мы заметили, что итальянцы используют совершенно другие системы охлаждения на своем производственном участке. Они практиковали так называемые чиллеры. С подорожанием воды мы вспомнили про систему охлаждения, принятую в Италии, и сделали аналогичную из отечественного оборудования сначала для себя, а потом поставили производство на конвейер и стали продавать другим. Система пользовалась огромным спросом. Мы выпускали до 400-500 чиллеров в год. Получилось, что с этой системой мы заняли российский рынок, и китайцы, поляки, итальянцы вынуждены были с него уйти. Правда, немцы остались, но лишь потому, что они продавали аналогичную систему охлаждения в связке с другим своим оборудованием. На системе охлаждения мы заработали репутацию среди промышленников, и к нам обратилась НПО «Энергия» (сейчас РКК «Энергия» им. С.П. Королева) с просьбой разработать для них систему термостатирования. Мы ее сделали и стали поставлять подобные системы не только в НПО «Энергия», но и в ЦСКБ «Прогресс» (сейчас РКЦ «Прогресс»). А когда началось восстановление института, мы занялись прикладными науками и разработками вакуумного оборудования, в основном для нанесения покрытий. Ими заинтересовались и наши космические предприятия.
— Когда началось восстановление ЦНИИТМАШ?
— Всплеск активности в институте начался в 2005 году, с приходом Алексея Владимировича Дуба (сейчас он первый заместитель генерального директора АО «Наука и инновации» и генеральный директор ООО «РусАТ» – компания входит в топливную компанию «Росатома» ТВЭЛ и является интегратором отрасли в области аддитивных технологий). Он привлек средства, на которые мы восстановили лабораторию, отремонтировали помещения и начали новые разработки. Несколькими годами позже мы вошли в состав машиностроительного дивизиона «Росатома» – Атомэнергомаш, появилась возможность развивать сотрудничество в рамках дивизиона.

Модернизация производства была насущной необходимостью. Благодаря произведенному ремонту площадей и техническому перевооружению мы смогли начать позиционировать себя как специалистов высокого уровня. Заказчики, которые приходили к нам, чтобы оценить возможности ЦНИИТМАШ, видели наши производственные мощности, в том числе оборудование, созданное на современной элементной базе с использование современных материалов, систем управления и современного дизайна. У нас появились заграничные заказы.

К примеру, владелец израильской фирмы, для которого мы впоследствии разработали и выполнили вакуумную машину, сам отличный инженер, лично приехал и осмотрел все наши производственные площадки. Даже в шкафы заглядывал, оценивал качество монтажа. Ему, конечно же, все понравилось. Мы поставили ему оборудование для напыления триботехнических покрытий на подшипники скольжения, так называемые вкладыши, тяжелонагруженных двигателей внутреннего сгорания, в том числе для двигателей гоночных болидов Формулы-1 и дизельных двигателей тяжелых грузовиков МАН.
— Какие из вакуумных разработок, в которых вы принимали участие, оказались самыми значимыми для промышленности?
— В основном это образцы разной техники. Во-первых, установка для получения аморфного селена. Мы поставили её в Южную Корею в 2000 году. У наших заказчиков она стала базой для основного технологического процесса – нанесение слоя аморфного селена на стеклянную подложку с полупроводниковой матрицей. Корейцы делают рентгеночувствительные элементы для цифровой рентгенографии – так называемые флэт-панели, причем большого размера. После того, как мы это оборудование поставили, они сделали пробный пуск, и отметили, что на большой панели покрытие получилось гораздо лучше, чем когда они получали его на лабораторных установках диаметром 20 мм. На нашей машине можно было напылять одновременно пять панелей 43х37 см. Это была очень интересная разработка.

Во-вторых, целая серия вакуумного оборудования NanoArcmaster. Это установки с вакуумно-дуговыми испарителями или с магнетронными распылительными системами. При разработке вакуумно-дуговых систем проявился талант одной из выпускниц МГТУ им. Н.Э. Баумана, Светланы Щуренковой. Разработка явилась темой ее кандидатской диссертации, которую она успешно защитила. Долгое время Светлана работала заведующей лаборатории вакуумных покрытий и оборудования ЦНИИТМАШ. И израильская машина, и много других установок для нанесения различного типа покрытий находятся в составе этой серии и работают не только в Госкорпорации «Росатом», но и в других отраслях промышленности.
Еще одна очень интересная наша разработка, когда мы занялись развитием термостатирующих систем для жидкости, и сделали жидкостную систему обеспечения температурного режима (ЖСОТР). Разработанные нами машины до сих пор используются и для производства космических аппаратов, и для предстартовой подготовки. Всего таких установок мы выпустили 8 штук. Первую сделали перед запуском первого отечественного модуля МКС – «Заря». Дата пуска была уже назначена, поэтому перед нами стояла задача разработать и изготовить нужное оборудование, уложившись в отведенный срок. Дело в том, что наши машины должны были использоваться для тестирования аппаратуры на стартовой площадке перед запуском. Несмотря на сжатые сроки, мы все сделали, и «Заря» полетела.

Недавно был юбилей Байконура, и среди прочего оборудования в технологическом ряду мы видели и нашу машину. Она все ещё работает. Вторая такая установка до сих пор находится на площадке РКК «Энергия». Подобные мы делали также для РКЦ «Прогресс» – это предприятие, которое производит ракетоносители «Союз» и спутники.

Все созданные нами машины имеют гарантию 10 лет и работают на космодромах «Байконур», «Плесецк» и производственных площадках РКК «Энергия» и РКЦ «Прогресс».
Еще были вакуумные машины для тестирования космических аппаратов, так называемые космические имитаторы, которые имитируют нахождение аппарата на орбите. Установки проверяют работоспособность аппаратуры в тени и на солнечной стороне, при минусовой температуре и в тепле. Это аппараты с термоциклирующими системами.

Кроме того, было создано оборудование для обезгаживания конструкционных материалов и покрытий космических аппаратов – процесса, схожего с дегазацией. Установки имеют рабочий объем от 0,6 до 16 м3. Космический аппарат, как и любое космическое тело, имеет собственную атмосферу. Например, попадая в солнечную зону, его поверхность разогревается, и с поверхности элементов аппарата выделяются различные летучие соединения, которые потом, в теневой зоне, осаждаются на оптических поверхностях, таких, как системы астронавигации, системы контроля земной поверхности. Работа этих устройств во многом определяет ресурс работы всего аппарата – его возможности ориентироваться в пространстве, работоспособность. Процессы дегазации проводят на земле, чтобы как можно меньше этих веществ попало в атмосферу космического аппарата.

И конечно, первый отечественный 3D-принтер MeltMaster3d-550, который мы создали за достаточно короткий срок, и который, хоть и имеет сходство со своими зарубежными аналогами, является нашей собственной разработкой. Здесь великолепно проявили себя специалисты лаборатории аддитивных технологий ЦНИИТМАШ Евгений Третьяков, Андрей Такташов, Артем Юдин, Юлия Жирнова, Сергей Юзефович, Николай Комаров, Ираида Арутюнова. Сегодня на базе наших исследований в области аддитивных технологий и материалов запущен целый ряд проектов в кооперации как с предприятиями в контуре Атомэнергомаш, так и междивизиональных.
— Вы занимались разработками только под заказ? Не думали о том, чтобы массово внедрять ваши технологии и на другие предприятия, а не только основным заказчикам?
— Когда мы только начинали разрабатывать новые технологии, то делали все четко под заказ. Однако потом мы пришли к пониманию, что было бы выгодно выпускать серию. К примеру, мы получили положительный опыт в разработках вакуумных технологий. В эти исследования были вложены небольшие средства, они с лихвой окупились. Мы сделали какое-то количество актуальных на тот момент образцов и продали оборудование. Но для серийного производства нужно было вкладывать большие деньги. Проблема заключается в том, что любые разработки со временем устаревают, и, чтобы они пользовались спросом, технологии надо постоянно дорабатывать и модернизировать.
— Из тех, с кем вы начинали профессиональный путь, кто-то остался сейчас с вами в бизнесе? Есть люди, которых вы можете назвать своими соратниками?
— С точки зрения вакуумной техники соратников, людей которые бы делили со мной ответственность, не было. Было много хороших специалистов, замечательных людей, но за все отвечал я. Соратники были, когда мы начинали работать с холодильной техникой. Начинал я один, потом присоединился мой товарищ, потом знакомые специалисты в области сфере. Фирма пошла в рост, стала выпускать по 500 единиц оборудования в год – а это уже серийное производство. Но ЦНИИТМАШ вошел в структуру Госкорпорации «Росатом», где корпоративные регламенты не позволяли сотрудникам иметь частные предприятия схожего направления, да и рутина серийного производства стала не интересной: в институте у меня было много планов, и надо было заниматься их реализацией.
— С чем сейчас связана ваша деятельность и какие планы на будущее?
— Я пока продолжаю работу в ЦНИИТМАШ, поскольку там идут значимые для меня проекты в области аддитивных технологий, которые я начинал и хотел бы закончить. Продолжаются работы по созданию 3D-принтера новой конструкции, идет сборка модульных 3D-принтеров оригинальной конструкции, разрабатывается технология изготовления серьезных изделий из серийных металлических порошков. Следующий этап – разработка новых материалов и технологии изготовления из них порошков. Когда первичные разработки будут успешно закончены, возможно, молодые специалисты, в лице нынешнего заведующего лабораторией Артема Юдина, подхватят эстафету и смогут сами продолжать развивать это направление.
— Какой совет вы можете дать специалистам, которые только начинают свой профессиональный путь? Как им добиться успеха?
— Не распыляйтесь. Выберите одно направление и развивайте его, но не ограничивайте себя в знаниях только по этому направлению. Многие решения находятся на стыке знаний.

Беседовала Елена Мещерякова
Фото предоставлены «ЦНИИТМАШ»
Информационный проект "Энциклопедия промышленности России"
innovation@energy.spb.ru
+7 (812) 331-96-20 доп. 211

Энциклопедия промышленности России