31 ИЮЛЯ / 2020
ПЕРСОНА

Никаких авось, доверяю интуиции

Евгений Мезенин, аспирант ИАТЭ НИЯУ МИФИ (Обнинский институт атомной энергетики), начальник керамического участка ООО "Технокерамика". Работал для Министерства обороны, различных промышленных предприятий в городе Обнинск.
Евгений, ваш научный руководитель говорит, что вы самый перспективный из его студентов и аспирантов. Когда проявилась ваша страсть к науке и инженерии?

—С детства увлекался химией и инженерией. Естественно, это были всевозможные воспламеняющиеся вещества. Но увлечение, к счастью, быстро прошло, без потерь. Перешёл в другую сферу — тонкий органический синтез. Построил небольшую лабораторию, оборудование для которой делал сам. Дома, разумеется. Родители никакого отношения ни к науке, ни к инженерии не имели, но поддерживали как могли. Книги заказывал, искал информацию в интернете. Лет в 13 меня увлекла высоковольтная техника. Интересовало всё, что могло порождать электрические разряды в воздухе: трансформаторы Теслы, искрового типа, лампового, умножители напряжения и т.п. Научился делать свои первые высокочастотные генераторы. К концу 11 класса сделал почти все высоковольтные устройства, которые хотел. Набаловался с ними. Практически все они были запредельных мощностей, не позволяли запуск дома. Запустил лишь 15-киловаттную установку и оставил попытки делать это когда-либо ещё.

Довольно опасные увлечения для подростка?

— Инциденты были, конечно. Утечка реактивов химических. Отравление довольно сильное. Были ожоги термические и химические, удары током. Пару раз чудом остался живой. От плазмы ожоги тоже. Но всегда адекватно к эксперименту подходил. Понимал, что делаю.

Вы закончили бакалавриат и магистратуру ИАТЭ, сейчас — аспирант. Какие дальнейшие планы?

— Претендую на степень кандидата доктора физико-математических наук. Сейчас работаю в ООО "Технокерамика" в должности начальника керамического участка. В жизни предприятия участвую и как технолог, насколько это возможно. Задачи сложные, но интересные. Мне нравится творчески выстраивать работу, совмещать инженерно-технический и научный подход. Придумывать, как достичь целей с наименьшим уроном в процессе для себя и окружающих.

Что именно производите?

На своём участке производим фасонные изделия из огнеупорных бетонов, ультранизкоцементных и низкоцементных. Тигли плавильные для ответственных плавок не загрязняющих расплавы. Есть ряд разработок, которые пока не разглашаем. Наш цех — экспериментальный. Мы берёмся за малые партии, делаем нестандартные изделия высокомаржинальные, в первую очередь. И, если эти изделия идут на поток, переводим их на основные мощности.

У вас ещё есть собственная разработка, связанная с индукционными печами?

— Это мои поделки в нерабочее время. Пытаюсь поставить методику по испытаниям огнеупорных материалов. Создаю небольшой прототип печи с широким диапазоном регулирования частот. Сделал лабораторный образец. Он мне не понравился, но вдохновил. Делаю более мощный. Здесь никакого «rocketscience» (ракетостроение — ред.), самый интересный режим — для плавки электрокорунда – диэлектрика с температурой до 3000 градусов.

Маленькие опыты очень дорого ставить на большой производственной печи, где минимальная загрузка — сотня-другая килограмм. Гораздо выгоднее пробовать в малых объёмах.

Какие проекты вы ещё рассматриваете?

— Есть своё видение по участку огнеупоров. Разрабатываем технологию, которая обеспечит низкую адгезию расплавов материалов, без загрязнения. Никакого кальция, хрома и прочего в расплаве. Поэтому, изделия должны держать высокие температуры эксплуатации (до 1600-1700 градусов), при этом работать стабильно и выдерживать много циклов — обладать стойкостью к термоударам.

С вашим научным руководителем, Владимиром Александровичем Степановым, над чем работаете?

— С ним на перспективу прорабатываем технологию защитных покрытий для огнеупорных изделий. Но много проектов и решений оригинальных было сделано именно с Министерством обороны. Недавно реализовали там проект в экстремально сжатые сроки. Показали результат, было громко (смеётся). Но интересно, увлекательно с инженерной точки зрения. Думаю, мы к этому проекту ещё вернёмся.

Вы студентом выиграли грант, расскажите про этот ваш проект?

— Выиграл грант от Фонда Бортника на 400 тысяч, и практически все деньги зарядил в оборудование. Купил подержанную вакуумную установку промышленного класса за цену металлолома, восстановил её. Купил ряд других установок. Денег не хватило, вложил своих порядка 100-150 тысяч.

Сделал экспериментальную установку для создания полимерных нановолокон, которые можно переводить в углеродные структуры с развитой поверхностью. Но сосредоточился, конечно, на диэлектрических свойствах материала. Пытался создать как можно более тонкий и дешёвый в производстве диэлектрический сепаратор для суперконденсатора. И вакуумная установка нужна была, чтобы параллельно напылять электропроводящие покрытия, создавать полностью свои суперконденсаторы, которые, конечно, были больше похожи на ионисторы.

Где планировали применять, как использовать свои разработки?

— Нашёл предприятие, которое было заинтересовано в коммерциализации результата. Следующим шагом должен был стать пилотный вариант промышленной установки. Но до него не дошло. Потому что планы у предприятия поменялись.

— Это можно использовать для фильтров, но интереснее было создать на основе электроформования синтез полупроницаемых мембран, а не нетканного материала. Мембраны здесь очень тонкие, с хорошими диэлектрическими характеристиками — с одной стороны, с другой — с высокой химической стойкостью. Используют их в накопителях пусковых устройств, например, для запуска двигателей на морозе. Потому что могут накопить энергию, выдать её разом, вне зависимости от погодных условий. Для питания электроэнергией общественного транспорта используют. В России пока нет, но за границей распространённая практика. Это не интересно для обычных автомобилей, интересно для тяжёлых промышленных карьерных машин.

Как молодой специалист и ученый, что можете сказать про развитие науки в России?

— Наука вынуждена адаптироваться под реалии. Сейчас мы до сих пор внедряем технологии, которые были разработаны десятки лет назад. И это неудивительно. Видимо, тогда некогда было внедрять, занимались большой фундаментальной работой. Некоторые разработки по второму, третьему кругу под видом новых предлагают — это не редкость. Иногда банально не знают, изобретают велосипед.

— Адаптируемся. Грант закончен, оборудование осталось. На нем можно реализовать другие работы, другие исследования. Микроскоп — всегда микроскоп. Вакуумная камера тоже, где бы она не потребовалась. Оснастку только поменять. Моё видение, может быть наивное, но я стараюсь по оборудованию людям помогать, если у них есть идеи. Проблема в том, что людей таких очень мало, мало кто готов к кооперации.

Есть конкретная идея, которую хотели бы воплотить?


— Меня интересуют всевозможные сверхпрочные композиты, хочу плазмой заниматься. Я про плазму низкого давления, вакуумную. Меня всегда интересовали покрытия всевозможные, напыления, газофазная эпитаксия. Это очень красиво. По науке меня всегда тянуло в сверхпроводимость. Второе — это теория гравитации. Мечтаю, что когда-нибудь в свободное время смогу подумать над этим всем. Просто для себя, что называется.

Кто среди ваших учителей и коллег наиболее сильное впечатление на вас произвел, является примером, может быть?

— Много людей. Но очень благодарен двум. Это Владимиру Александровичу Степанову, что он предоставил мне огромные возможности для роста. Ещё на бакалавриате он дал мне помещение — иди твори, что называется. Поддержал меня практически во всех идеях, позволил участвовать в договорах в руководящей должности. И я все проектировал, планировал, придумывал. В трудные моменты личной жизни тоже меня поддерживал сильно. И как человек, как научный руководитель, как руководитель в работе — прекрасный человек.

Второй — это Богданов Николай Юрьевич. Человек широчайших взглядов. 13 лет проработал в "Технологии", более 7 лет в "Технокерамике". Но приезжает теперь не часто. Феноменальный человек. Тот уровень производительности, предприимчивости и творчества инженерного, что он выдавал, и тот уровень импровизации, когда ничего нет, и нужно всё сделать — восхищает. Чрезвычайно вежливый, тактичный, последовательный.

Вы рисковать любите?

— Иногда приходится идти на риск. Иногда понимаешь, что если долго прорабатывать, то лет десять будешь запускать проект. Никаких авось, но доверяю интуиции. Вижу совокупность фактов, которые с большой вероятностью приведут к успеху. Есть неучтённый фактор, есть вот там сомнительный момент. Но если я знаю, что потенциальная авария приведёт к гибели оборудования, но не к гибели меня, могу пойти на риск.

В бога верите?

— Нет. Считаю, что наш мир очень похож на виртуальный и он может быть далеко не единственный. Я не солипсист (это те, кто считает, что они реальны, а мир нет), это не про меня. Не могу даже доказать собственную реальность. Живу, исходя из двух принципов: во-первых, стремлюсь к комфорту личному, во-вторых, стараюсь никому не навредить. Их хватает, чтобы выстраивать дипломатические отношения с кем угодно.

Автор интервью: Александра Морозова.
Фото предоставлены героем интервью.

Энциклопедия промышленности России