31 ИЮЛЯ / 2020
ПЕРСОНА

40 секунд на принятие решения

О запуске ЛАЭС-2, перспективах атомной энергетики и о том, как спорт помогает в работе с реактором Вадим Евгеньевич Седлов (г. Санкт-Петербург) — заместитель главного инженера ЛАЭС-2 по инженерной поддержке.

- Ввод в эксплуатацию ЛАЭС-2 запланирован на 2021 год. Что там происходит сейчас?

15 июля планируем физический пуск. Загрузим первую ТВС-ку (тепловыделяющая сборка с топливом — ред.) в реактор. Выведем блок в критическое состояние, проведем эксперименты. Нужно доказать его безопасность. Дальше — поэтапное освоение мощности и прочее. Но вначале надо безопасно загрузить топливо, конечно.

- В чем заключается ваша работа с блоком?

Это пятый по счету блок, в пуске которого я участвую. На первом блоке ЛАЭС-2 я совместно с заместителем главного инженера по эксплуатации руководил испытаниями на стадии горячей обкатки оборудования. Контролировал работу персонала, подсказывал. Когда первый раз пускают — боятся. Это ведет к задержке по времени.

Сейчас курирую испытания систем важных для безопасности. Поддерживаю в актуальном состоянии основополагающий документ — отчет для обоснования безопасности. Этот документ объемом около 15 Гб, если распечатать, займет большой шкаф. Технологический регламент радиационной безопасности и испытания основного оборудования тоже в моей зоне ответственности. На действующем блоке — работы по модернизации оборудования, на строящемся — техническая диагностика оборудования.

- На ЛАЭС-2 установлены реакторы нового типа, расскажите, чем хороши ВВЭР-1200?

Реактор модернизированный в сравнении с более ранними проектами ВВЭР-1000. Увеличены габариты, мощность до 3200 мегаватт. Четыре системы безопасности. Наряду с активными задействованы пассивные: системы пассивного охлаждения парогенераторов, защитной оболочки, управления запроектными авариями. Более высокий уровень безопасности, чем, к примеру, на РБМК или ВВЭР-1000. Если вдруг авария, за пределы герметичной оболочки ничего не выйдет.

- На каких еще станциях вы работали?

9 лет отработал на БН-350 в Казахстане (тогда еще СССР). Но БН стали закрывать и я уехал вначале на Ростовскую АЭС. Инженером участвовал в пуске 1-го, потом 2-го блока в качестве НСБ. Всего 13 лет. Потом новое дело, запускал проект СВБР — свинцово-висмутовый быстрый реактор маленькой мощности. Но выяснилось, что проект очень дорогой. 36 миллиардов по ценам 2014 года за 100-мегаватный блок — ясно, что такого "слона" мы никому не продадим. Проект закрылся, и я уехал в Нововоронеж запускать блок там. Три года работал на НВАЭС.

- Как, в итоге, оказались на ЛАЭС?

Мир специалистов атомной энергетики большой, но тесный. Хороших специалистов с большим опытом не так много. Про себя могу сказать без лишней скромности и гордости, что хорошо умею управлять блоком. На уровне знаний и интуиции. 25 лет работал на разных блоках.

После пуска шестого Нововоронежского блока, принял предложение главного инженера ЛАЭС-2 Беляева А.Н. помочь пустить первый блок ЛАЭС-2.

- Какая работа на станциях была вам особенно по душе?

Оперативная работа нравилась. Она сродни профессиональному спорту — всегда нужно быть в форме: ментальной, знания поддерживать, физическую форму, потому что смены бывают очень тяжелые. Экзамены достаточно жесткие. За свою жизнь я, наверное, еще на пару институтов сдал экзаменов.

- Нужно постоянно быть на чеку?

Невозможно долгое время быть на чеку. Нужно находиться в расслабленном, спокойном, но собранном состоянии. Это сродни боевому искусству. Потому что, если все время в напряжении, тебя и на минуту боя не хватит, сам упадешь.

- Почему выбрали работу именно в атомной отрасли?

Отец работал начальником смены на комбинате, где получали оружейный уран. Всю жизнь жили в "средмашевских" городах. Я хотел поступать на иняз на переводчика, хорошо знал немецкий. Но это был 1978 год и переводчиком за 140 рублей работать было грустно. Отец сказал, что при любой власти нужна энергия. Что в энергетике всегда на хлеб с маслом заработаю. И как в воду глядел. Профессия всегда кормила.

Закончил физтех в Горьковском политехническом институте. В армию сходил. Наличие нестандартных навыков - всегда на подвиг тянет. Боксом занимался. С четвертого курса работал на кафедре, звали остаться. Но времена были непростые, чувствовал, что не мое. Не прогадал.

- Очевидно, в вашей работе было принято немало сложных решений?

У нас на принятие решения на блоке 40-50 секунд — пока идет сигнал. Есть требование не вмешиваться в работу автоматики. С момента поступления сигнала есть 40 секунд, чтобы определиться, что ты можешь сделать, и можешь ли. Стараемся предупреждать нештатные ситуации.

- Бывало, когда понимали, что ничего сделать не можете?


Бывало, но чаще предупреждал. И не всегда это были простые способы. Много чего было, вот голова седая в подтверждение. Но когда ты знаешь все основные взаимосвязи, прогнозировать легко: что будет происходить, куда будет развиваться, как скорректировать или избежать ситуации, если можно избежать.

Чернобыль, конечно, не повторится, потому что конструкции серьезно модернизированы. И ВВР-ы — блоки совсем другого уровня безопасности. Плюс, вероятностный анализ безопасности (ВАБ) рассчитывает для нас приемлемые вероятности. Начинаются они от 10-6. То есть один раз в миллион лет такое событие может произойти. Все, что меньше, нуждается в серьезном обосновании. Тем не менее, понятно, что никто ни от чего не застрахован на все 100%.

- Было по-настоящему страшно?

Вероятность попасть под машину в тысячу раз больше, чем погибнуть в аварии на атомной станции.

- Человеческий фактор большую роль играет?

Сейчас автоматические системы управления навороченные стоят, там мозгов побольше, чем у некоторых людей. Но безусловно, решение всегда принимает человек.

- Какие перспективы на ваш взгляд у атомной энергетики?

Особенность атомной энергетики — электроэнергия с маленькой топливной составляющей, не требующей глобальной транспортной инфраструктуры. Активная зона год-полтора может работать без перезарядки. Будущее атомной энергетики — именно быстрые реакторы. Я поработал на разных и могу сказать, что они проще в управлении, имеют более жесткие отрицательные коэффициенты обратной связи, более устойчивы в работе и управлении. Но и более дорогие.

На быстрых реакторах проводилось много экспериментов. Можно облучать изотопы, разлагать ненужные активные вещества и тд. Особенность их в том, что поток нейтронов примерно на два порядка выше. Соответственно, если поток нейтронов в ВВР — 1015 нейтрон в секунду на см2. В быстром реакторе 1017, примерно.

Сечение взаимодействия 235-урана, который распадается в обоих реакторах с энергией нейтрона от долей электронвольт (эВ) до тысяч, в тепловом спектре — 673 бн. где барн (бн) — это 10-24 — вероятностная величина, но считают их достаточно точно. Вероятность распада ядра 235-урана в быстром спектре — более 2 мегаэлектронвольт (МэВ) энергии — порядка 3,7 бн. Отсюда разница в физике процессов.

- Каких ярких людей можете назвать в профессии?

У нас очень высокопрофессиональное руководство Концерна. Люди, которые прошли путь от операторов до профессиональных вершин. Это Петров Андрей Ювенальевич, Жуков Алексей Геннадьевич. Высокопрофессиональные, знающие специалисты. Был знаком с ними лично, поскольку они работали на Ростовской АЭС. Все они соответствуют положению и ответственности.

Главный инженер ЛАЭС-2 Беляев Александр Николаевич, мы практически одновременно приехали на 1-й ростовский в 1999 году. Он начинал начальником смены реакции цеха, я под его начальством был инженером эксплуатации реакторного отделения. Замглавного по эксплуатации — Шумов Сергей Петрович. Приехал чуть позже с Балаковской АЭС.

Люди делятся на три типа: одни улучшают систему, другие нейтральны для нее, и третьи ухудшают систему. Улучшают — Петров, Жуков, Беляев, Перегуда — нынешний директор станции. Есть в среднем звене много людей, которые улучшают, начиная от замглавного и дальше начальники цехов, специалисты. Иначе отрасли не выжить, здесь главное богатство — люди. Из ярких — начальник службы технического управления Логинов Павел Антонович. Интеллигентный, обладает хорошим аналитическим мышлением и большой работоспособностью.

- Кого вы считаете учителями, примерами в жизни?

Раньше был термин "Дух средмаша". Когда качество, точность, оперативность, честность превалировала над всем. Оценка людей в минимальной степени зависела от их связей, вежливого отношения к людям, прежде всего. И началось это с Л.П. Берии. Так же преклоняюсь перед людьми, которые создавали эту отрасль: Курчатов И.В., Александров А.П., Славский Е.П. Строили города, заводы, жили по законам социализма и доказывали, что социализм эффективен. Это миф, что все деньги уходили в "средмаш", не было там больших денег. Но людей мотивировали на большую отдачу и отдача была.

Автор интервью: Александра Морозова.
Фото предоставлены героем интервью.

Энциклопедия промышленности России